Трасса 60
Умолкнет хор иллюзий стоголосый пред Светом распускающейся Розы...
 
*
Приветствуем тебя на Трассе 60, Гость.
Этот форум создан как место для взаимодействия людей, ищущих возможности реализации истинного предназначения человека.
24 Ноябрь 2017, 15:46:35


Страниц: 1 ... 7 8 [9] 10 11 ... 13
  Печать  
Автор Тема: Любовь  (Прочитано 10192 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #120 : 17 Май 2015, 11:04:09 »

Из темы про осознание смерти:
Любовь и есть Пустота.  Конечно сама:  "я" уходит - приходит Пустота, она же - Любовь. Это просто разные имена Духа (Бога).

Хотел тебя спросить, как ты пришел к осознанию того, что "пустота" и "любовь" - одно и тоже?

В смысле, понятие "пустота бесконечности" кажется весьма абстрактным, а "всеобъемлющая любовь" кажется познаваемой, причем ее познание - суть Пути. Как-то не вяжется в итоге осознание тождественности понятий "пустота" и "любовь". Может просто для обозначение сущности "Любовь" выбрано неподходящее слово, сбивающее своим широким набором неподходящих по смыслу значений?
Записан
leon

topic icon
« Ответ #121 : 17 Май 2015, 15:30:10 »

Любовь являет Бога

Казалось бы, любовь приносит много страданий и всё же, любящие счастливы. Едиными становятся их сердца, а не только тела. Если едиными становятся только два тела, то это не очень трудно. Для любых животных доступно это. В этом нет страдания. Животные в момент кульминации телесного единения могут сказать «люблю». Это легко. Это просто. Это повседневность.
Но когда сердца сливаются, когда потоки бытия двух сливаются, это очень трудно. И только тогда двое могут прийти к источнику, только тогда они обретут свободу и насладятся бескрайними просторами любви.
И что выглядит парадоксальным: восхождение в любви приводит к пониманию, что другой более важен, чем ты сам. Другой становится настолько значительным для тебя, что начинаешь называть его своим божеством. И в этом случае, любовь распускается цветами преданности, самоотдачи, отречения от самости.
Это потеря себя в своем возлюбленном, который становится проводником любви и света. Возникает чувство всеохватывающей благодарности за то, что через него появилась ситуация любви, появилась возможность восхождения в любви. И в этой благодарности тебя больше нет, и другой перестает быть другим. Исчезает «я», и «ты» тоже исчезает.
Первый шаг в любви: вы ощущаете себя, вы начинаете выделять себя из окружающего потока.
Второй шаг: важным становится другой, до такой степени важным, что можно за него умереть. Другой становится смыслом вашей жизни. Только когда вы можете умереть ради кого-то, вы можете жить ради кого-то. Жизнь приобретает смысл только благодаря смерти.
Исчезновение — это наивысший пик общения. Но исчезает лишь точечное, дискретное сознание. Но рождается океаническое сознание, океаническое счастье. Рождается Бог. Проявляется Бог. Эти моменты могут удлиняться. И если вы идете навстречу этому сознательно и радостно, то любовь превращается в Богослужение.
Вы не просто наслаждаетесь любовью, но трансформируетесь с помощью любви. Тогда любовь становится самоотдачей. Преданность освобождает, дает переживание глубинной свободы. Поэтому, проблески свободы появляются только в любви. Когда вы любите, то обладаете неуловимым чувством свободы. Хотя, люди могут считать, что вы стали рабом своего возлюбленного. И этот другой может быть Богом, учителем.
Любовь — это свобода. Ибо тюрьмой является эго, иного рабства нет. Возлюбленный дарит просторы осознанности. И чем больше возлюбленный открывается для вас, тем больше вы в нем растворяетесь.
Как прекрасен человек свободы. Он свободен от прошлого. И он свободен от будущего. Для раба всё становится оковами — и деньги, и власть, и талант. Человечество, как толпа рабов, занимается только одним: делает цепи получше, покрасивее.
Но даже золотые цепи — это цепи. А любая внешняя свобода — просто ложь и обман. Свобода может быть только внутренняя. Для человека свободы — даже смерть свободна. Свобода — это качество жизни. Но люди не живут, они только хотят жить.

«ЗЕРКАЛО ПРОСВЕТЛЕНИЯ (послание Играющего Духа)»

Записан
ally

Offline Offline


Все принять От всего отказаться Все обновить.


topic icon
« Ответ #122 : 18 Май 2015, 04:56:49 »

как ты пришел к осознанию того, что "пустота" и "любовь" - одно и тоже?

В смысле, понятие "пустота бесконечности" кажется весьма абстрактным, а "всеобъемлющая любовь" кажется познаваемой, причем ее познание - суть Пути. Как-то не вяжется в итоге осознание тождественности понятий "пустота" и "любовь". Может просто для обозначение сущности "Любовь" выбрано неподходящее слово, сбивающее своим широким набором неподходящих по смыслу значений?

Это только кажется. "Познание Любви" - 1Кор.13:12 Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.

Колесо колесом делает Пустота между спицами. Все вещи произошли из Пустоты и Пустотой питаемы, вещами их делает Пустота.

Шу́ньята (санскр. शून्यता, śūnyatā IAST; пали: sunnata; тиб. тонпаньи, кит. кун, яп. ку, букв. «пустота») — центральное понятие буддийской школы, обозначающее «отсутствие постоянного „я“ у личности и у явлений» или отсутствие собственной природы вещей и феноменов (дхарм) ввиду их относительности, обусловленности и взаимозависимости. В другом контексте термин употребляется для обозначения абсолюта.

Бог - есть Любовь (с)

Шуньята — наиболее трудное понятие буддизма, не поддающееся простому описанию и определению.

Дао пусто, но в применении неисчерпаемо. О, глубочайшее! Оно есть праотец всех вещей.
      Если притупить его проницательность, освободить его от беспорядка, умерить его блеск, уподобь его пылинке, то оно будет казаться ясно существующим. Я не знаю, чье оно порождение, [я лишь знаю, что] оно предшествует небесному владыке.

Подмигивающий

ЗЫ: если хочешь понять (что, впрочем, происходит только от повышения уровня осознанности) - поразмышляй: что такое Любовь?
Записан
ally

Offline Offline


Все принять От всего отказаться Все обновить.


topic icon
« Ответ #123 : 18 Май 2015, 05:00:05 »

ВНЕШНЯЯ И ВНУТРЕННЯЯ ЛЮБОВЬ

Будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа... молюсь о том, чтобы Любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве.
Ср. Филп. 1, 6. 9

Самое благородное и самое благодатное из того, о чем следует говорить, — это любовь, и нет ничего полезней, чем творить любовь.



Бог не требует ни великого ума, ни глубоких мыслей, ни больших трудов; хотя не следует оставлять и добрые дела, но лишь любовь придает ценность любому занятию; Бог требует только любви. Это, по словам Павла, — «узы совершенные» (Ср. Флп. 1, 12—26).
Разумом обладают многие, великие дела совершают как праведники, так и грешники; но любовь отделяет добрых от дурных, ибо «Бог есть любовь, и те, кто живет в любви, живут в Боге и Бог живет в них» (Ср. 1 Ин. 4, 16).
Поэтому сначала и прежде всего научимся любви и будем так любить Бога, как Он извечно любит нас. Тогда не изменится паша любовь и не отнимется, но, направленная к Богу, будет все возрастать. Ибо любовь добывают любовью, и чем больше любят, тем больше могут любить.
У любви двоякая сущность: внешняя и внутренняя. Внешняя любовь направлена на ближних, внутренняя — непосредственно на Бога. Чтобы возрастала эта любовь, надобно познание. Поэтому Павел просит, чтобы наша любовь «возрастала в познании и всяком чувстве». Не будем довольствоваться хорошим, но будем вечно стремиться к лучшему и наилучшему. А дабы, любя, знали мы цель и путь, и любовь устремляла нас к Богу, нужны познание и опыт.
Истинную божественную любовь, которая должна быть внутри, мы, в свою очередь, проверим и измерим любовью, внешне питаемой в сердце к своим ближним. Ибо мы не полюбим Бога, пока не возлюбим своих ближних, как самих себя. Согласно написанному: «Как возлюбишь ты Бога, Которого не видишь, если не любишь брата своего, которого видишь» (Ср. Ин. 4, 20).
В этом цель заповеди Божьей: «Возлюби Бога, и ближнего своего, — как самого себя» (Ср. Мф. 22, 37. 39). Радуйся с ним и сострадай ему во всем и будь с ним одним сердцем и одной душой, как было это в апостольские времена, когда «все, что имели, было у них общим» (Ср. Деян. 2, 44; 4, 32. 34).
Если не можешь это проявить внешне, поскольку у тебя нет средств, пусть это будет внутри и проявляется в постоянной готовности делать добро. А если ты ничего не можешь сделать своему ближнему, то хотя бы скажи ему добрые ласковые слова из самой глубины своего сердца.
Проявляй свою любовь и к людям несовершенным: недостатки их переноси в любви и терпении, не осуждая и не порицая, но принимая их в духе любви Божьей. Если же ты чувствуешь и поступаешь иначе, то осознавай, как сильно тебе еще недостает внутренней любви.
Именно по тому, сколь далеко простирается твоя внешняя любовь, нужно проверять свою внутреннюю любовь, которая направлена вовнутрь — к Богу, к своему первоистоку. Для того надобны проницательность и понимание того, что оба вида любви — явления одного порядка. Это подразумевает Павел, желая, чтобы любовь наша «еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве» (см. выше), ибо из одной любви расцветает другая.
И как внешняя любовь должна проявляться в том, чтобы не считать кого-либо из других людей недостойным любви, но наделять ею неограниченно и без исключений, так и любовь внутренняя из самой глубины должна быть направлена к Богу, и пусть человек, не думая, что он недостоин такой любви, и недостатки свои, и слабости в радостной самоотдаче погружает в Бога, отказываясь от своей воли и полностью препоручая себя воле Божьей.
Истинная внутренняя любовь дает человеку возможность в этой преданности перестать быть самим собой, дабы свершалась в нем и изливалась на него Божья воля и справедливость, — «Не как я хочу, но как Ты хочешь» (см. выше).
Кто так любит, тот причащается любви Божьей и достигает такой обращенности и самоотдачи, что совершенно входит в волю Божью; и этому не мешают никакие присущие ему ошибки и слабости. Дать же ему это может только Бог, и сподобится он этого, лишь погрузившись любовью в любимых.
Кто так любит, тот уподобляется тому другу Божьему, который признавался: «По-другому нельзя, надобно желать Царствия Божия ближним своим больше и искренней, нежели себе самому» (Ср. Рим. 9,3). Так чувствует истинно любящий.
Внутренне любящий не желает ничего для себя. Он не хочет быть ни богатым, ни бедным, но оставляет себя самого и все, что не есть Бог, и препоручает Ему. Тогда Тот, Кто начал в нем доброе дело, сможет его завершить. И любовь возрастает, пока не изольется блаженством самоотдачи.
Тогда внутренняя любовь достигает своей высшей точки и становится единством.
Но прежде пройдет она долину мрака и непознаваемости. Ей станет горестно и страшно, не отдалилась ли она от Бога, Которому предана. В этой крайней и высшей преданности отвергнется она от всех привязанностей и имений, полностью отвергаясь и от себя самой. Ибо здесь Бог любит Себя Самого и Сам для Себя есть предмет Своей любви.
Любовь тут всецело переходит в Бога и преображается. Тут дух покоится в Духе Божьем, в тишине божественной сущности. Тогда изливается божественный свет в мрак развоплощения, и нет ничего, кроме Бога в Боге.
Всякое многообразие и двойственность делается едина: тогда в ночи души рождается Христос и начинается вечный день, о котором один учитель написал: «Свет Христов, светящий в глубине нашей души, лучезарней, чем солнце в небе».
Это то, чему хотят научить нас друзья Божьи и о чем говорит Павел, умоляя, чтобы наша любовь становилась все более и более богата в познании и всяком чувстве, делаясь истинной любовью Божьей (см. выше).
Но сколь многие говорят о своей любви к Богу, но думают в своем сердце и в своей дуйте о самих себе: своем маленьком Я, которое из этого извлекает что-то для себя, для своей чести или выгоды.
К таким относятся те фарисеи, которые полагают, будто они угодны Богу. Но когда их духовные упражнения, молитвы и созерцания доходят до самого дна, то обнаруживается, что в мыслях их — не Бог и не Его они любят, а свое Я. Они же этого не замечают. Они свершают много добрых; дел, становятся на колени и молятся, говоря, что грешны, но все же любовь их не достигает Бога; ибо их мысли и их любовь обращены не к Богу, а к самим себе и к тварному, собственным желаниям и имениям, своему удовольствию и своей пользе — и внутренне, и внешне.
Лишь малой частью своих помыслов и чувств они с Богом, а, стало быть, не выполняют они заповедь любить Его всем сердцем, всей крепостью и всем разумением своим. И потому не отвечает им Бог.
Есть и другие, получше: они оторвались от мирских вещей, насколько это в их силах. Но любят они пока только чувствами и образами. Они думают о человеке Иисусе, как Он родился, жил, страдал и умер на кресте. Все проплывает мимо них, вызывая радость и слезы, будто лодка по Рейну, — всецело чувственное и плотское, а не духовное.
Такие люди более склонны смотреть на труды, нежели на Того, в Ком всякий труд кончается.
Они внимательней ко всякой мелочи, нежели к сути, к самому пути и тому, что на нем, нежели к цели, — и, глядя на внешнее, пропускают внутреннее...
...Однако же против этого способа нечего возразить, поскольку он может стать путем от чувственной любви к любви духовной, в которой нет образов, от направленности вовне к обращению всем сердцем и всеми силами души внутрь, дабы соединиться. Пусть человек научится переходить от внешнего, образного способа к внутреннему, лишенному образов, а стало быть, не прилепляется к внешним образам, но, преодолевая их, пробивается к сущности — в глубину, где светит вечная истина.
Чтобы достичь этого, нужно разум и все свои силы отвлечь от чувственных образов и направить к вещам вечным: обратись к тому, о чем ты прежде думал, пользуясь образами, как то Рождество, Жизнь, Деяния и Страдания Иисуса Христа, внутренней способностью, как к внутреннему делу, обратись к вечному рождению — к тому, как Слово, рожденное в сердце Божьем, хотя и рождено вовне, но все же остается внутри, как Святой Дух расцветает в несказанной любви и как Бог, являясь в образе Троицы, все же абсолютно Един — погрузись в это Единство, внеси свое небытие, многообразие своей самости и своей ничтожности в это сокровенное чистое Единство, познай разницу между своим внешним человеком и вечной внутренней сущностью, у которой нет ни до, ни после, лишь вечное настоящее и вечное пребывание в себе и в единстве с Богом.
Пусть это вечное настоящее противостанет мимолетности времени и преходящести твоего Я и внешней жизни. Тогда божественная любовь вознесет тебя в отрешенность и развоплощенность, уведя за пределы всех образов и всех чуждых твоей сущности внешних вещей, чтобы отпали они от тебя в той же мере, в какой твоя любовь всецело обращена к сверхсущему Богу.
Тогда чем глубже человек погружается в свое ничто, отвергаясь в исполненной любви преданности от своей самости, тем ярче начинает сиять в нем любовь и свет Божий — не образами и не просто как озарение душевных сил, но без образов и в самой его глубине.
Это и надо бы сказать тем, кто, почувствовав первое просветление, думает, что уже обрел всю истину и теперь посыплются на него блага, и верит, что все превзошел и далеко обогнал прочих. На самом же деле они остаются в естественном свете и не совершили прорыва в свободу детей Божьих. Они все еще любят самих себя и чужды Богу.
Другое дело, воспламененный истинной божественной любовью: он знает о ничтожности своего Я, он чувствует себя вечным путником и у него лишь одно желание: превыше всего любить Бога и всецело Ему предаваться. Он не впадает ни в ложную праздность, ни в мнимую свободу и не мечется туда-сюда, но всем своим существом чтит и любит одного только Бога. В такой любви присутствует Бог. Поэтому она так мощно сияет в глубине души, что дух, не в силах вынести света, отказывается от своей последней опоры и всецело погружается в божественную глубину, отстраняясь от себя самого, всякого познания и всякого дела, дабы Бог действовал в нем, в нем познавал и любил, — и тогда ничего больше нет, кроме Бога.
Что же остается тогда в человеке? Ничего, кроме совершенного исчезновения его самости, совершенного отказа от всякого своеобразия в воле и разуме, в сущности и в любви. Потеряв все это, человек всецело погружается в божественную глубину и кажется ему, будто он только начал жить по-настоящему — но уже не снизу, а сверху, не чувствами, но духом, не как сам хочет, но как хочет Бог.
Бог так высоко возносит освободившийся в нем дух, что любовь совершенно преображает его: он в мире со всем, что бы ни случились, он ничего не совершает от себя, но пребывает в безмолвном покое и отрешенности, всегда готовый идти, куда бы ни повел его Бог и что бы ни пожелал через него совершить. И если выпадут ему напасти и страдания, то и они послужат лишь тому, чтобы сделать его еще просветленней и совершенней.
Человек, который пройдет и вытерпит все это, как священник перед алтарем: все свято, что вокруг него и в нем и что он говорит и совершает, ибо это говорит и совершает Бог через него.
Сподоби и нас, Боже, Который и есть Любовь, так же жить и любить, дабы просветила и нас любовь Божия!
Записан
Laria

topic icon
« Ответ #124 : 18 Май 2015, 11:26:42 »

... я попросил Её рассказать мне о радости, а Она просто улыбнулась мне... я попросил Её рассказать мне о Любви, а Она просто обняла меня.... я попросил Её рассказать мне о счастье, а Она просто рассмеялась... я попросил Её рассказать мне о Боге, а Она просто закрыла мне глаза ладонями... я попросил Её рассказать мне, где живут Радость, Счастье, Любовь и Бог, а Она просто протянула мне зеркало...
я попросил Её рассказать мне в чем смысл жизни
и тогда Она просто исчезла...
и тогда я снова попросил Её рассказать мне о Любви...

~ Эрих Мария Ремарк

Записан
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #125 : 18 Май 2015, 16:19:30 »

Шу́ньята (санскр. शून्यता, śūnyatā IAST; пали: sunnata; тиб. тонпаньи, кит. кун, яп. ку, букв. «пустота») — центральное понятие буддийской школы, обозначающее «отсутствие постоянного „я“ у личности и у явлений» или отсутствие собственной природы вещей и феноменов (дхарм) ввиду их относительности, обусловленности и взаимозависимости. В другом контексте термин употребляется для обозначения абсолюта.

Вот, в чем дело - за термином "пустота" скрывается нечто иное, чем я себе представлял. Как раз в числе ближайших областей для изучения, буддизм стоит в моем списке... Улыбка
Записан
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #126 : 18 Май 2015, 16:28:45 »

ЗЫ: если хочешь понять (что, впрочем, происходит только от повышения уровня осознанности) - поразмышляй: что такое Любовь?

Я представил бы это так... Есть бесконечность, Нагваль, непознаваемое. Она просто есть, как некий базис. В этом базисе развивается осознание, как форма жизненной энергии. Каждое живое существо обладает собственным осознанием. Все вместе осознания объединяются в одно - единое осознание бесконечности, как самой себя. Прийти к божественной Любви значит перевести свой уровень осознания к "абсолюту", т.е. когда ты осознаешь себя и бесконечность одновременно. В этой форме осознания нет места индивидуальному "Я". Как-то так.
Записан
ally

Offline Offline


Все принять От всего отказаться Все обновить.


topic icon
« Ответ #127 : 18 Май 2015, 20:41:31 »

Каждое живое существо обладает собственным осознанием. Все вместе осознания объединяются в одно - единое осознание бесконечности, как самой себя.
Здесь ошибка. Но, это так сразу и не объяснишь... Это глубочайшее познание - суть просветления.
Нет никакого "собственного сознания". И "все вместе" никуда не объединяются "еще раз" - потому что есть изначально ОДНО СОЗНАНИЕ, которое никогда не разъединялось. Нет никакого "вместе".

Прийти к божественной Любви значит перевести свой уровень осознания к "абсолюту"

Нет. Нужно убрать понятие "свой" - тогда из глубин поднимется Единое Сознание, которое всегда было в "тебе" и "уровень сознания" которого всегда бесконечен.

В этой форме осознания нет места индивидуальному "Я".

Мммм... Нет никакого "растворения" в чем-то. "Ты" продолжаешь осознавать. Все во всем.

ЗЫ: ну, в общем - этот разговор возникал не раз и возникнет еще не раз. Словами тут ничего не выразить. Не нужно много говорить о просветлении, нужно достичь просветления.  Улыбка
Записан
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #128 : 18 Май 2015, 21:31:44 »

Не нужно много говорить о просветлении, нужно достичь просветления.  Улыбка

Факт. Улыбка
Записан
Laria

topic icon
« Ответ #129 : 19 Май 2015, 07:12:30 »

некому просветляться © Бог

___________________
И вдруг я понял, что Бог — это единственная душа в мире, а все прочие создания есть лишь танцующие в ней механизмы, и Он лично наполняет Собой каждый из этих механизмов, и в каждый из них Он входит весь, ибо Ему ничто не мелко.

Я понял, что Бог принял форму тысячи разных сил, которые столкнулись друг с другом и сотворили меня — и я, весь создан из Бога, и кроме Бога во мне ничего нет, и если это не Высшая Любовь, какая только может быть, то что же тогда Любовь?

И как я могу на нее ответить? Чем? Ибо, понял я, нет никакого меня, а только неизмеримое, и в нем самая моя суть и стержень — то, на что наматывается весь остальной скучный мир.

И вся эта дикая кутерьма, на которую мы всю жизнь жалуемся себе и друг другу, существует только для того, чтобы могла воплотиться НЕПОСТИЖИМАЯ, ПРЕКРАСНАЯ, УДИВИТЕЛЬНАЯ, ни на что не похожая Любовь — про которую нельзя даже сказать, кто ее субъект и объект, потому что, если попытаешься проследить ее конец и начало, поймешь, что ничего, кроме нее, на самом деле нет, и сам ты и она — одно и то же.

И вот это, неописуемое, превосходящее любую попытку даже связно думать — и есть Бог, и когда Он хочет, Он берет тебя на эту высоту из заколдованного мира, и ты видишь все ясно и без сомнений, и ты и Он — одно.

Виктор Пелевин.
Записан
Laria

topic icon
« Ответ #130 : 28 Май 2015, 10:22:33 »

Однажды человек пришел к Будде и плюнул ему в лицо. Будда вытер лицо и спросил: — Это все или ты хочешь чего-нибудь еще?

Ананда все видел и, естественно, пришел в ярость. Он вскочил и, кипя злостью, воскликнул:

— Учитель, только позволь мне, и я покажу ему! Его нужно наказать!

— Ананда, ты стал саньясином, но постоянно забываешь об этом, — ответил Будда. Этот бедняга и так слишком много страдал. Ты только посмотри на его лицо, на его глаза, налитые кровью! Наверняка он не спал всю ночь и терзался, прежде чем решиться на такой поступок. Плевок в меня - - это исход этого безумия. Это может стать освобождением! Будь сострадательным к нему. Ты можешь убить его и стать таким же безумным, как и он! Человек слышал весь диалог. Он был смущен и озадачен. Реакция Будды была полной неожиданностью

для него. Он хотел унизить, оскорбить Будду, но, потерпев неудачу, почувствовал себя униженным. Это было так неожиданно — любовь и сострадание, проявленные Буддой!

Будда сказал ему:

- Пойди домой и отдохни. Ты плохо выглядишь. Ты уже достаточно наказал себя. Забудь об этом происшествии; оно не причинило мне вреда. Это тело состоит из пыли. Рано или поздно оно превратится в пыль и по нему будут ходить люди. Они будут плевать на него; с ним произойдет множество превращений. Человек заплакал, устало поднялся и ушел. Вечером он пришел обратно, припал к ногам Будды и сказал:

- Прости меня! Будда произнес:

— Нет вопроса о том, чтобы я прощал тебя, потому что я не был рассержен. Я тебя не осудил. Но я счастлив, безмерно счастлив видеть, что ты пришел в себя и что прекратился тот ад, в котором ты пребывал. Иди с миром и никогда больше не погружайся в такое состояние!
Записан
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #131 : 28 Май 2015, 12:19:08 »

- Прости меня!

Где-то читал, что прощение - это ключ к постижению Любви. Прощение в смысле принятия без суждения/оценки. Нельзя простить мир, не простив себя. Иисус, будучи распятым на кресте, сказал: "Отец, прости им, ибо не ведают что творят".
Записан
Курортина

topic icon
« Ответ #132 : 20 Июль 2015, 08:01:56 »

Любовь — это свобода.
непросто к этому пониманию прийти на практике... непросто...
но это истина.... это так
Записан
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #133 : 01 Ноябрь 2017, 16:20:18 »

У любви есть один глагол — отдавать!

Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете?

Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая.

Любовь — это не чувство, а добродетель. Не надо пылать африканской страстью к старухе, когда уступаешь ей место в метро — надо это просто сделать. Любить — это делать, а делать — это отдать, а отдать — значит не лишнее, а от себя: свое время, денежки, в высшей точке — жизнь.

...
Петр Мамонов

Интересная это тема про Любовь. Если вспоминать ощущения, которые вкладывались в этот термин на разных этапах пути, то они были такие разные! А термин один. И чем дальше, тем сложнее это описать словами. Наверное, сейчас я бы сказал, что глагол любви - "быть". Почему не "отдавать"? - Потому что отдавать нечего, ведь на самом деле у нас ничего нет, чем бы мы владели и могли бы отдать.

По поводу "отдавать" навеяло один отрывок:
Цитировать
…Ибо слишком часто я видел жалость, которая заблуждается, но нас поставили над людьми. Мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь. Мы должны смотреть в глубь человеческого сердца. Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ, — они трогают сердца женщин, — отказываю умирающим и мёртвым. И знаю почему.

Были времена в моей юности, когда я, видя гнойные язвы нищих, жалел их, нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам с дальних островов.

Но потом я увидел, что нищие расковыривают свои болячки, смачивают их навозной жижей, — так садовник унавоживает землю, выпрашивая у неё багряный цветок, — и понял: смрад и зловоние — сокровище попрошаек. Нищие гордились друг перед другом своими язвами, бахвалились выручкой, и тот, кто получал больше других, возвышался в собственных глазах, чувствуя себя верховным жрецом при самой прекрасной из кумирен. Только из тщеславия приходили нищие к моему целителю, предвкушая, как поразится он обилию их зловонных язв. Защищая своё место под солнцем, они трясли изъязвлёнными обрубками, попечение о себе почитали почестями, примочки — поклонением. Но выздоровев, ощущали себя ненужными, не питая собой болезнь, — бесполезными, и во что бы то ни стало стремились вернуть себе свои язвы. И вновь сочась гноем, самодовольные и никчёмные, выстраивались они с плошками вдоль караванных дорог, обирая путников во имя своего зловонного бога.

Во времена моей юности я сочувствовал и умирающим. Мне казалось, осуждённый мною на смерть в пустыне угасает, изнемогая от безнадёжного одиночества. Я не знал ещё, что в смертный час нет одиноких. Не знал и о снисходительности умирающих. Хотя видел, как себялюбец или скупец, прежде громко бранившийся из-за каждого гроша, собирает в свой последний час домочадцев и с безразличием справедливости оделяет их, как детей побрякушками, нажитым добром. Видел, как трус, который при малейшей опасности истошно звал на помощь, получив смертельную рану, молчал, заботясь не о себе — о товарищах. Мы восхищаемся: «Какая самоотверженность!» Но я заметил в ней и затаённое пренебрежение. И догадался, почему иссыхающий от жажды отдал последний глоток соседу, а умирающий с голоду отказался от корки хлеба. Они успели отстраниться от телесного и с королевским безразличием отодвинули от себя кость, в которую жадно вгрызутся другие.

Я видел женщин, они плакали о погибших. Они плакали, потому что мы слишком много врали. Ты же знаешь, как возвращаются с войны уцелевшие, сколько они занимают места, как громко похваляются подвигами, какой ужасной изображают смерть. Еще бы! Они тоже могли не вернуться. Но вернулись и гибелью товарищей устрашают теперь всех вокруг. В юности и я любил окружать себя ореолом сабельных ударов, от которых погибли мои друзья. Я приходил с войны, потрясая безысходным отчаянием тех, кого разлучили с жизнью. Но правду о себе смерть открывает только своим избранникам; рот их полон крови, они зажимают распоротый живот и знают: умереть не страшно. Собственное тело для них — инструмент, он пришел в негодность, сломался, стал бесполезным, и, значит, настало время его отбросить. Испорченный, ни на что не годный инструмент. Когда телу хочется пить, умирающий видит: тело томится жаждой, и рад избавиться от тела. Еда, одежда, удовольствия не нужны тому, для кого и тело — незначащая часть обширного имения, вроде осла на привязи во дворе.

А потом наступает агония: прилив, отлив — волны памяти бередят сознание, омывают пережитым, вздымаются, опадают, приносят и уносят камешки воспоминаний, звучащие раковины голосов, дотянулись, раскачали сердце, и, словно нити водорослей, ожили сердечные привязанности. Но равноденствие уже приготовило последний отлив, пустеет сердце, и волна пережитого отходит к Господу.

Все, кто живы, — я знаю, — боятся смерти. Они заранее напуганы предстоящей встречей. И поверьте, ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий. Так за что же мне жалеть их? О чем плакать у их изголовья? Мне известно и преимущество мертвых.
Антуан Сент-Экзюпери. Цитадель.


Записан
Explorer

Offline Offline


topic icon
« Ответ #134 : 04 Ноябрь 2017, 19:33:33 »

Цитировать
Не экономь на душе. Не наготовить припасов там, где должно трудиться сердце. Отдать — значит перебросить мост через бездну своего одиночества.

Отдавая, не старайся узнать кому. К тебе и так придут и скажут: «Он не стоит такого подарка». Как будто ты открыл лавочку и вознамерился торговать. Знай, взявший без отдачи подарил тебе возможность бескорыстно послужить Господу. И служит Ему не тот, кто поохал над раной ближнего, — тот, кто, не медля, пустился в далекий путь по горным тропам, чтобы вылечить рану слуги своего слуги. Но если ты ждешь благодарности, ты низок, ты лакей больше, чем все лакеи, вместе взятые, ведь за твое внимание не расплатиться и вырванным из груди куском мяса. Через нуждающегося в твоей помощи ты послужил Господу, так поклонись ему до земли, что он согласился взять у тебя.

Цитировать
Не смешивай любовь с жаждой завладеть, которая приносит столько мучений. Вопреки общепринятому мнению, любовь не причиняет мук. Мучает инстинкт собственности, а он противоположен любви. Любя Господа, я, хромой, ковыляю по каменистой дороге, чтобы поделиться своей любовью с людьми. Мой Бог не раб мне. Я сыт тем, чем Он оделяет других. Истинную любовь я распознаю по неуязвимости. Умирающий во имя царства не обижается на него. Можно жаловаться на неблагодарность одного человека, другого, но можно ли говорить о неблагодарности царства? Царство создано твоими дарами, и как жалка будет арифметика, если ты потребуешь от царства возмещения почестями. Положивший жизнь на возведение храма — переливает себя в него, он любит свой храм и не видит от него ни в чем обиды. Настоящая любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Чтобы научить человека любить людей, нужно научить его молиться, потому что молитва безответна.

Под личиной любви вы прячете ненависть, вы сделали стойку возле женщины или мужчины, вы превратили их в свою добычу и, стоя как собака над костью, ненавидите всех, кто косится на ваше пиршество. Эгоизм насыщения вы зовете любовью. Как только вам дарят любовь, вы так же, как в ваших фальшивых дружбах, обращаете свободного и любящего в слугу и раба, присвоив себе право обижаться. И чтобы заставить его лучше служить себе, казните ежечасным зрелищем своих страданий. Да, конечно, вы всерьез страдаете. Но именно ваше страдание и не нравится мне. А что в нем, скажите мне, хорошего?

В юности и я мерил шагами террасу под полыхающими звездами: сбежала рабыня, которая казалась мне единственным моим лекарством. Я поднял на ноги всех моих воинов и послал за ней вдогонку. Добиваясь ее, я бросил к ее ногам не одну провинцию, я заплатил бы ей и собственной жизнью, но, Бог мне свидетель, я никогда не называл любовью погоню за добычей.

Дружбу я узнаю по отсутствию разочарований, истинную любовь по невозможности быть обиженным.

Когда приходят к тебе и говорят: «Брось эту женщину, она тебя обижает…» — выслушай их со снисхождением и люби ее по-прежнему, ибо кто в силах тебя обидеть?

Тебе скажут: «Брось ее, ты же видишь, старания твои бесполезны». Выслушай их со снисхождением и люби ее по-прежнему: ты уже сделал свой выбор. И если можно украсть полученное тобой, то кто в силах отнять у тебя тобой отданное?

Тебе скажут: «Здесь ты в долгах. Там у тебя их нет. Здесь смеются над твоими заслугами. Там почитают их». Заткни уши, зачем тебе арифметика?

Всем ты можешь ответить: «Любить меня — значит вместе со мной трудиться».

Вот и в храм вошли только друзья, и несть им числа.

Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель.
Записан
Страниц: 1 ... 7 8 [9] 10 11 ... 13
  Печать  
 
Перейти в:  

Трасса 60: Форум о Духовном Пути: Гнозис, Эзотерика, Герметизм, Дао, Кастанеда, Розенкрейцеры, Алхимия, Преображение...
illusiy.net rss feed RSS | Illusiy.net © 2009-2017 | Sitemap | Powered by SMF | SMF © 2017, Simple Machines LLC | Theme by Harzem

Рекомендуем: Духовная Школа Золотого Розенкрейца | Ally ЖЖ